у меня племяница, ей 4года,завут Кристина! я беременна, как-то приехала к еим в гости, племяница меня спрашивает:" а у тебя кто в животике? мальчик или девочка?" я ей отвечаю:"я не знаю!" она на меня так пристально смотрит и говорит:" ну ты подумай!!!"
Скучно стало Ивану-Царевичу, взял он у матушки благословение и пошел на охоту. А дти ему старым лесом.
Настала зимняя ночь
В лесу то светло, то темно; по спелому снегу мороз потрескивает.
Откуда ни возьмись выскочил заяц; наложил Иван-Царевич стрелу, а заяц обернулся клубком и покатился. Иван-Царевич за ним следом побежал.
Летит клубок, хрустит снежок, и расступились сосны, открылась поляна, на поляне стоит белый терем, на двенадцати башнях – двенадцать голов медвежьих… Сверху месяц горит, переливаются стрельчатые окна.
Клубок докатился, лунь-птицей обернулся: сел на воротах. Испугался Иван-Царевич, - вещую птицу застрелить хотел, - снял шапку.
- Прости глупость мою, лунь-птица, невдомек мне, когда ты зайцем бежал.
- меня Алая-Алица, ясная красавица, жижова пленница, за тобой послала, - отвечает ему лунь-птица, - давно стережет ее старый жиж.
- Войди, Иван-Царевич, - жалобно прозвенел из терема голос.
По ледяному мосту пробежал, распахнул ворота Иван-Царевич – оскалились медвежьи головы. Вышиб ногой дверь в светлицу: видит – на нетопленной печурке сидит жиж, голова у него медная, глазами ворочает.
- Ты зачем объявился? Или две головы на плечах? – зарычал жиж.
Прицелился Иван-Царевич и вогнал золотую стрелу между глаз старому жижу.
Упал жиж, дым повалил у него изо рта, вылетело красное пламя и поняло терем. Иван-Царевич побежал в светлицу. У окна, серебряными цепями прикована, сидит Алая-Алица, плачет… Разрубил цепи, взял Иван-Царевич на руки царевну и выскочил с ней окошко.
Рухнул зимний терем и облаком поднялся к синему небу. Сбежал снег с поляны, на земле поднялись, зацвели цветы. Распустились по деревьям клейкие листья.
Откуда ни возьмись прибежали тоненькие, синие еще от зимнего недоеда, русалки-мавки, закачались на деревьях; пришел журавль на одной ноге; закуковала кукушка; лешие захлопали в деревянные ладоши; позык аукался.
Шум, гам, пенье птичье…
И по синему небу раскатился, загрохотал апрельский гром.
И узнали все на свете, что Иван-Царевич справляет свадьбу с Алой-Алицей, весенней царевной.
